Разделение прямого и опосредованного действия психотропных веществ


Разделение прямого и опосредованного действия психотропных веществ

Необходимость разделения прямого и опосредованного действия психотропных веществ согласуется с современными представлениями о полифакторном характере структурного генеза клинических картин при эндогенных психозах.

Динамика формирования и становления психопатологических проявлений представляет собой многосторонний и много-звеньевой процесс от генотипа до фенотипа, в котором чисто биологическое, церебральное, неразрывно интегрируется со всем личным опытом больного, преломленным через его индивидуальные особенности.

И если психофармакотерапия оказывает влияние на уровне сравнительно элементарных процессов, обусловливающих патологическую нервно-психическую деятельность [Van Praag Н., 1967], результатом чего являются прямые, непосредственные клинические эффекты, то опосредованное действие оказывается результатом двустороннего процесса: исчезновения биологического базиса психоза и корригирующего влияния окружающей среды.

Анализируя в свое время ход терапевтического процесса, N. Petrilovisch (1970) писал, что преодоление психопатологических нарушений — это и биологический процесс и, до известной степени, также психическая деятельность самого человека. И эта психическая деятельность, эта дискуссия больного с болезнью и окружающей реальностью, происходит тем продуктивнее, чем она больше программируется и управляется.

Искусство клинициста заключается не только в умении тонко подобрать спектр психотропного воздействия, необходимый в каждом конкретном случае.

Не менее значимым является способность постоянно направлять и регулировать процесс нормализации патологических представлений и восприятий, критического переосмысления перенесенного. Иными словами, умело использовать весь многообразный комплекс реадаптационных мероприятий, в котором основным рычагом является апелляция к личности [Кабанов М. М., 1978].

В свете вышеизложенного неминуемо возникает вопрос: что же представляет собой та категория влияний психотропных препаратов, которая обозначается как антипсихотическое действие? Если в поисках ответа на этот вопрос опираться на данные, получаемые при изучении именно динамики регресса психопатологических нарушений в условиях психофармакотерапии, строго регистрируя при этом последовательность (этапность) развертывающегося процесса, то становится очевидным, что совокупность непосредственных быстрых эффектов и представляет собой то, что должно обозначаться как антипсихотическое действие.

Тот или иной вариант реализации его зависит, с одной стороны, от соотношения составляющих его компонентов (седативного, тимолептического, стимулирующего и стабилизирующего), присущего каждому отдельному психотропному средству, а с другой — от морбидных (структура клинической картины, этап течения болезни, соотношения позитивных и негативных расстройств) и экстраморбидных (пол, возраст, индивидуальные особенности биохимизма, преморбидные особенности личности и пр.) характеристик больного.

Наше понимание антипсихотического действия во многом совпадает с представлениями таких исследователей, как P. Deniker и D. Ginestet (1975). Первый из них, как известно, находился у истоков возникновения и развития клинической психофармакологии. Согласно их взглядам, антипсихотическое действие выражается в редуцирующем влиянии на различные состояния психотического возбуждения, спутанность, а также расторможивающем эффекте при аутизме и отрыве от реального.

Исходя из сказанного выше становится ясным неправомерность понятия об избирательном действии, когда оно используется как представление способности вызывать строго направленную редукцию таких продуктивных расстройств, как бред, галлюцинации, идеообсессивные проявления и т. д.

Избирательность может быть представлена лишь как особенность спектра действия того или иного средства, отличающегося акцентуацией влияния на определенные уровни нарушений психического функционирования, определяющие в свою очередь формирование психопатологической симптоматики на различных регистрах. То есть можно говорить о преобладании в спектре активности того или иного средства седативного, тимолептического, стимулирующего и стабилизирующего действия, а также об их комбинациях.

Признание существования таких эффектов, как избирательное действие на продуктивные (содержательные) симптомы, граничит, на наш взгляд, с не имеющей никакого клинического обоснования иллюзией.

В противом случае мы должны были бы разделить давно отвергнутые советской психиатрией механистические взгляды К. Kolle (1957), пытавшегося на модели бреда доказать, что содержательные психопатологические феномены являются непосредственными выражениями «соматического процесса», органического про-цессуального поражения.

Нельзя в этой связи хоть сколько-нибудь удовлетворительно объяснить, почему исчезает далеко выходящий за пределы голотимических образований бред при бредовых депрессиях леченных трициклическими антидепрессантами. Ведь такого действия они полностью лишены. Да и вообще, если вдуматься в суть дела, можно ли себе представить, чтобы лекарство, химический агент было способно непосредственно влиять на идею, на мысль, т. е. на идеальное по своей природе явление.


«Фармако-терапевтические основы реабилитации психически больных»,
под ред. Р.Я.Вовина

Смотрите также: