Внешняя и внутренняя детерминации


Внешняя и внутренняя детерминации

Внешняя и внутренняя детерминации не только взаимно связаны, но и взаимно переходят друг в друга. Это отражает понятие функции, употребляемое также для обозначения той роли, которую выполняет данный объект или элемент в составе целого. Функция каждого компонента определена его местом и отношением к другим компонентам и к структуре целого.

Трактовка причинности в нашей литературе обычно носит «вещественно-энергетический», «силовой» характер. Методологи обычно обходят многочисленные факты информационных взаимодействий в объяснении причин болезней. А между тем здесь есть ряд весьма существенных теоретических моментов. Для их анализа мы рассмотрим проблему психической травмы [Бассин Ф. В., Рожнов В. Е., Рожнова М. А., 1979].

Указанные авторы отмечают, что теоретическую концепцию о психической травме как об этиологическом факторе постигла очень своеобразная судьба. Вряд ли можно упрекать клинику в том, что она недооценивала когда-либо значение этого фактора как способного не только порождать специфические для него картины клинических расстройств, но и входить в качестве важного компонента в патогенетическую структуру болезненных состояний самой разнообразной этиологии.

В последние десятилетия физиологией прилагаются большие усилия для выяснения конкретных нервных и гуморальных механизмов, которые активизируются психической травмой. Со времени широко известных работ Ганса Селье исследование физиологической основы «психического стресса», перерастающего при достаточной напряженности или длительности в психическое травмирующее переживание, породило литературу, совершенно необозримую, с одной стороны.

С другой стороны, нельзя не учитывать, что психотерапия, стоящая перед задачей устранения вредных последствий психической травмы, всегда испытывала трудности из-за недостаточной разработанности представления о психической травме как о своеобразном психическом феномене.

Трудности здесь возникли из-за малой осведомленности об общих принципах реагирования сознания на психическую травму; о путях и средствах спонтанного «изживания» психической травмы; о том, какие элементы сознания являются более чувствительными к психической травматизации, скорее ею повреждаются, и какие, напротив, оказываются менее ранимыми; в какой мере связана подверженность психической травматизации с уровнем онтогенетического развития, облегчает ли оно возникновение психических травм или, напротив, их предотвращает.

Факт выраженности так называемых негэнтропических тенденций — в системе переживаний (упорядоченность переживаний, их целенаправленная ориентированность). Представляется, что изучение всех этих факторов и их учет в возникновении заболеваний даст нам новые теоретические аспекты причинности. Именно информационные аспекты причинности в медицине изучены менее всего.

В связи с анализом психической травмы закономерно возник вопрос о «психологической защите».

Направления мысли, позволяющие подходить к феномену психической травмы с современных позиций, затрагивают качественно разные стороны этого в высшей степени сложного явления. Одно из них ставит в центр внимания еще почти совершенно не изученные формы субклинического реагирования сознания на психическую травму.

При этом имеется в виду прежде всего очень своеобразная «защитная» перестройка, происходящая в системах взаимосвязанных психологических установок, в субъективной иерархии значимого, которая направлена на нейтрализацию патогенного действия психической травмы и нередко достигает этого терапевтического эффекта, предотвращая дальнейшее развитие болезненных отклонений психического и физиологического порядка, если оказывается достаточно выраженной.

Прослеживание динамики заболеваний в связи с этой способностью к «психологической защите» привело постепенно к пониманию того, что начало самых разных патологических процессов бывает связано с предварительным распадом «психологической защиты», как бы открывающим дорогу более грубым (структурно и функционально) физиологическим и биохимическим факторам патогенеза.

Этот распад некоторые исследователи считают обязательной предпосылкой возникновения не только функциональных расстройств, но и процессов грубо органической модальности, в частности мозгового инсульта. В нашей стране начало этому направлению было положено много лет назад видным клиницистом Р. А. Лурия (1944).

Ф. В. Бассин, В. Е. Рожнов, М. А. Рожнова (1979) пишут:

«В свете сказанного становится очевидным, насколько необходимо знать механизм «психологической защиты» — этого важнейшего средства спонтанного устранения психических травм — для психотерапевта, ставящего задачей врачебное устранение этих же травм; насколько повышается эффективность психотерапевтического вмешательства, если оно согласуется с закономерностями спонтанной «психологической защиты», опирается на эти закономерности и насколько оно может стать менее продуктивным, если этим закономерностям противоречит. Между тем остается печальным факт, что даже в лучших монографиях по психотерапии, опубликованных у нас за последние годы, феномен «психологической защиты» не только не обсуждается как большая психотерапевтическая проблема, но даже не упоминается. Не следует преуменьшать отрицательное влияние, которое это обстоятельство оказало и продолжает оказывать на нашу психотерапевтическую практику и на дальнейшее развитие всей теории психотерапевтического вмешательства».

«Основные методологические проблемы теории медицины»,
В.П.Петленко

Смотрите также: