П. В. Симонов (1975, 1976) установил, что любые действия по удовлетворению существующей потребности требуют информации, необходимой для организации этих действий. Тем не менее единственным способом удовлетворения материальных потребностей субъекта остается не информация о возможности удовлетворения, не сенсорные образы пищи, одежды, жилища, но сама пища, сама одежда, само жилище. Вместе с тем мы встречаем класс потребностей, удовлетворение которых не связано с материально-энергетическими ценностями.
Например, было экспериментально доказано, что сильная положительная эмоциональная реакция возникает у человека при решении задач, где «наградой» служит сам факт преодоления интеллектуальных трудностей. По мнению ряда авторов, наличие двоякого рода потребностей — материальных и духовных — имеет в своей основе следующий факт: наряду с потребностью в притоке вещества и энергии, живые системы обладают потребностью информации безотносительно к удовлетворению каких-либо заранее предполагаемых материальных нужд.
Приток информации необходим для существования живых систем не менее, чем приток вещества и энергии. Так называемые духовные потребности человека имеют исходно информационную природу.
Исследуя природу духовных потребностей, П. В. Симонов пришел к выводу, что основой материалистического понимания духовных потребностей человека является признание потребностей в информации.
Духовные (информационные) потребности теснейшим образом связаны с материальными потребностями и содействуют их удовлетворению, подобно тому как успехи научного познания содействуют производству материальных благ, а нормы общественной морали необходимы для существования человеческого общества. Духовные (информационные) потребности детерминированы закономерностями общественного развития в еще большей мере, чем материальные потребности человека.
Однако мы почти ничего не знаем о мозговом субстрате сложных мотиваций у человека. Здесь имеются только отдельные наблюдения и факты. Так, разрушение некоторых зон гипоталамуса устраняет агрессивное поведение эпилептиков на срок от 2 мес до 3 лет, а разрушение 2/3 вентромедиального ядра гипоталамуса ликвидирует патологически извращенное сексуальное влечение. У больных с поражением лобных долей больших полушарий мозга снижение мотивации ведет к нарушению «уровня притязаний». Совершенно очевидно, что мозговые механизмы высших потребностей несопоставимо сложнее механизмов голода, жажды, боли. Тем не менее они существуют и могут стать предметом нейрофизиологического анализа.
Врачи давно заметили связь индивидуального преобладания тех или иных эмоций с предрасположенностью к определенным заболеваниям. М. И. Аствацатуров говорил, что сердце поражается страхом, печень — гневом, желудок — апатией и подавленным настроением, а эвакуация содержимого полостных органов — беспокойством.
Хронические коронарные заболевания в 3 — 7 раз чаще встречаются у лиц с выраженной целеустремленностью, честолюбием и нетерпимостью к своему ближайшему окружению. Для больных язвенной болезнью желудка (двенадцатиперстной кишки) и хроническим неспецифическим язвенным колитом характерны тревожность, раздражительность, гиперсоциальная исполнительность, обостренное чувство долга и приверженность этическим стандартам. Все эти положения не следует воспринимать в слишком категоричном тоне, но известный опыт врачевания они отражают.
«Основные методологические проблемы теории медицины»,
В.П.Петленко