Гомеорезис


Гомеорезис

Гомеорезис нельзя представлять как только количественное накопление некоторых признаков. Каждый этап онтогенеза имеет свои качественные особенности. И именно это позволяет описывать гомеорезис как узловую линию мер. Качественная специфика этапов развития организма отрицалась всеми преформистами, отрицается и некоторыми современными биологами, изучающими молекулярный уровень организации живого.

В эволюционном процессе аномалии являются основой, материалом нормального существования и развития живого. Иная роль принадлежит аномалиям в индивидуальном развитии. Идеализированным оптимальным вариантом развития особи является абсолютная изоляция ее от всяких внешних и внутренних нарушений, что абсолютно невозможно.

Источниками помех могут быть причины, находящиеся внутри системы (нарушение морфофизиологической организации фенотипов), и различные неблагоприятные факторы внешней среды.

Сохранение целостности означает, что организм способен противостоять нарушениям нормы, ибо «без целостности нет индивидуальности» (А. Г. Кнорре). Канализирование развития особи проявляется в том, что каждая особь, обладая некоторыми индивидуальными признаками, все же в своих существенных особенностях копирует черты особей своих родителей, популяции и вида, к которым они принадлежат.

«Норма реакции» означает всякую возможность реагирования без качественной характеристики этого реагирования сточки зрения полезности или вредности для живой системы.

Норма реакции не предполагает внутри себя нарушений (аномалий), ибо, охватывая все варианты реагирования живой системы, она включает, кроме адаптивных признаков, такие, которые являются своеобразными «шумами», «помехами» для адаптивной нормы. Изменение нормы реакции носит абсолютный характер, так как мутации совершаются непрерывно, а изменение адаптивной нормы наступает тогда, когда мутация становится адаптивным признаком живой системы. Диапазон нормы реакции расширяется за счет каждой новой мутации без учета ее адаптивного значения.

Когда мы говорим об эволюции приспособительных механизмов под контролем отбора, то пользуемся понятием «адаптивная норма», адекватно отражающим сущность процессов развития популяций. Отбор реакций идет из числа уже имеющихся реакций; именно на основе отбора признаков из арсенала нормы реакций выкристаллизовывается адаптивная норма, соответствующая оптимальной выживаемости живой системы.

Центральной проблемой современной эволюционной теории является вопрос о механизмах включения мутаций в эволюционный процесс. Может ли популяция воспользоваться этим, как правило, аномальным материалом для своего адаптивного преобразования или дефектный характер мутаций не позволяет признать их основой эволюции, — этот вопрос уже давно и остро дискутируется в литературе по генетике, эволюционной теории и кибернетике.

Генетик М. Е. Лобашев (1973) говорил, что мутационные изменения, возникающие при повреждении клетки, — это скорее патологическое явление в ядерном аппарате клетки, чем нормальный процесс развития. Но патологический процесс, по его мнению, не может лежать в основе прогрессивной эволюции животных и растений. В более заостренной, полемической форме ту же мысль последовательно отстаивает Ст. Вир (1965). Он утверждает, что концепция дарвинизма переживает в связи с новейшими открытиями генетики серьезный кризис.

Затруднения концепции дарвинизма сосредоточены вокруг того, что в ее рамках нет места для появления имманентной организации: мутации, возникающие в результате действия хаоса в среде нуклеопротеинов хромосом, вливаются в хаос окружающей среды; порядок достигается благодаря беспощадной и грубой процедуре запрета. Как сохраняется порядок при наличии столь большого количества помех как внутри, так и вне системы, совершенно неясно. Так рассуждает Ст. Вир.

Действительно, перед нами не просто противоречие, а, если хотите, — парадокс: как могут «беспорядок», «ошибки», «хаос», «помехи», «аномалии» обеспечить гармоническое развитие живого? Порядок — из беспорядка? Здоровье — из болезни? Норма — из патологии?

И все же перед нами — противоречие реальное, диалектическое, которое формализовать невозможно, ибо формализация предполагает жесткую детерминацию гармонического порядка, не осложненную никакими случайностями и аномалиями. Изучение развития живых систем убеждает в том, что не существует «безошибочного» равновесия живого. Не удивительно, что выход из объективных противоречий эволюции систем Ст. Бир (1965) сводит к субъективистскому истолкованию структур: «Структура потому и является структурой, что Некто объявляет данную сеть элементов обладающей значением и состоящей из взаимосвязанных объектов… Я полагаю, что неизбежный вывод состоит в том, что сам наш мозг накладывает некоторую структуру… на реальное бытие».

Фактически наличествующую антиномичность нормы и аномалий пытаются в этом случае свести к «строгой» детерминации процесса эволюции, отвергающей включение «ошибок», «помех» в данный процесс, рисуя его как переход от одного «порядка» к другому. Противоречие, следовательно, «выносится за скобки» и интерпретируется как заблуждение разума. И далее:

«Противоречие между общим законом и более развитыми конкретными отношениями здесь хотят разрешить не путем нахождения посредствующих звеньев, а путем прямого подведения конкретного под абстрактное…»1.

1 Маркс К. Теории прибавочной стоимости. — Маркс К., Энгельс Ф. Соч., изд. 2е, т. 26, ч. III, с. 85.


«Основные методологические проблемы теории медицины»,
В.П.Петленко

Смотрите также: